Close
Написать нам
Telegram
WhatsApp
 
21 Сентября 2021

Несколько слов о событиях в Перми

Не буду ничего писать о реакциях и действиях властей и правоохранительных органов, - это отдельная тема. И про получение разрешения на оружие тоже.
Не буду ничего писать о реакциях и действиях властей и правоохранительных органов, - это отдельная тема. И про получение разрешения на оружие тоже.

Не буду демонстративно возмущаться и плакать: сейчас не до этого. Без хайпа, сухо и сжато. Тема эта очень комплексная, но тем не менее постараюсь описать основные факторы. Возможно что-то упущу, но кто хочет, сможет уточнить в чате.

1) Во-первых, по статистике около 85% подобных событий связано с очевидной психиатрической патологией, как психиатры говорят «эндогенного генеза». По простому – с серьезным психическим нездоровьем. Чаще всего это заболевания «шизофренического спектра». Пока нет никаких оснований предполагать, что этот случай отличается от общестатистических.
Возникновение, развитие и инициация таких патологий – отдельная большая тема для разговора.

2) Письмо, образ действий, планирование и реализация события скорее говорит о том, что Тимур Бекмансуров при непосредственном совершении преступления был вменяем. Однако это должна определять психиатрическая экспертиза, посмертная, или, если получится, - живьем.

3) То, что Бекмансуров начал стрельбу еще на подходе к зданию ВУЗа в проезжающие мимо машины скорее говорит о срыве его изначального плана и о его слабом эмоциональном контроле.

4) Демонстративные фотографии с оскорбительными эмблемами и видеозаписи события свидетельствуют о высокой значимости для Бекмансурова социальной оценки, демонстративности, и возможной мании величия (как минимум в легкой форме), что часто наблюдается у таких «стрелков».

5) Содержание письма, его структура, развитие, последовательность и речевые обороты, весьма хорошо укладываются в так называемый «параноидный синдром», характеризующийся структурированным тематичным бредом, специфическими изменениями в эмоциональной сфере и поведении.

6) Свидетельские показания подтверждают, что у Бекмансурова были выраженные эмоциональные проблемы (отстраненность, некоммуникабельность, агрессивность), некоторые признаки социальной дизадаптации (отсутствие друзей, постоянных социальных контактов, узкий круг общения). Это не является обязательным, но часто сопутствует в структуре личности таких «стрелков».

7) Как бы это ни было жестоко, но статистика говорит о том, что более 80% таких стрелков имеют проблемы в семейной адаптации. Чаще всего это неполные семьи с большим количеством конфликтов или лишь с формализованными семейными отношениями, когда члены семьи встречаются друг с другом только у двери при выходе из квартиры на работу или учебу. Также часто они имеют проблемы адаптации в дошкольных учреждениях и в начальной школе. Успеваемость таких школьников крайне редко бывает высокой, чаще ниже среднего.

???? Возраст, кстати, тоже имеет явные статистические корреляции с такими событиями. Это 16-19 лет: старшие классы/начальные курсы ВУЗа. Время событий – весна и осень (апрель/май, сентябрь/октябрь).

9) Среди интересов статистически достоверно – интерес к оружию (у Бекмансурова – он давний и длительный), садистическому, политическому и изредка психологическому и религиозному контенту. В некоторых ситуациях такие подростки попадают под влияние вербовщиков и становятся инструментом в руках организаторов террористических атак, однако последнее редко связано со школьным шуттингом (максимум в 20% случаев). Часто «стрелки» оставляют после себя подробнейший цифровой след своих действий в Интернете, подтверждающий их специфические интересы.

10) Что касается раннего выявления подростков с такими предпосылками. В англоязычных странах и особенно в США (и несколько в Китае) есть довольно успешные примеры использования (тотальной) слежки за студентами с целью выявления таких особенностей. Я об этом недавно писал: посмотрите в ленте. В реализованных кейсах эта слежка совершенно не является гуманной не смотря на то, что есть инструменты, которые могли бы ее сделать таковой. В реализованных кейсах она заключается в автоматизированнной оценке сетевого трафика соцсетей и в некоторых случаях даже личных телефонов и компьютеров студентов, необходимостью регулярно проходить тесты/опросники на выявление агрессивности и скрытой психиатрической предпатологии. Мы, кстати, в нашем автоматизированном профайлинге частично реализовали такие алгоритмы и способны оценивать наиболее частые личностные деструкторы и важную для бизнеса патологию на основе анализа цифрового следа.

11) Более гуманными и надежными такие алгоритмы можно сделать, добавив к ним разумную долю опросов учащихся по методике 360, пару проективных методик, а также заполнения бланков отклоняющегося поведения преподавателями и учителями о студентах с длительным «странным» поведением. Однако такие изменения требуют значительной психообразовательной работы, серьезно зависят от человеческого фактора, сложны в организации и не дадут быстрого эффекта (зато дадут нескорый, но надежный эффект). В целом благоразумный бизнес уже научился выявлять (потенциально) разрушительное поведение и деструктивные личностные факторы у своих сотрудников: нужно только переложить этот опыт на школьные и студенческие ситуации. Это трудно, дорого, требует значительной ментальной перестройки и орг.изменений, но в среднесрочной и долгосрочной перспективе эффективно.

12) Конечно, все начинается с семьи. Но организационно «залезть» в каждую семью, и «сверху» научить ее правильно строить и воспитывать детей невозможно. Какие-то моменты в этом аспекте можно «закрыть», например, выпустив брошюры или учебные материалы для родителей и потенциально опасном поведении подростков, но невозможно будет заставить родителей это прочитать и использовать. Требуется целенаправленная позитивноориентированная долгосрочная политика не основанная на принуждении (как у нас принято), что, будем честны, чаще всего у нас, в рамках РФ и постсоветского пространства, не получается. Поэтому, вангую, что организационные изменения в школьной жизни/контроле более реализуемы, чем в семейной.

13) Учителя и сами школьники/студенты нуждаются в качественном просвещении (обучении) в области психогигиены и самопонимании. Подростки и их преподаватели должны знать, что норма, а что нет в психологическом здоровье и когда нужно обращаться к специалистам. Школьные психологи, сколько бы их ни было и сколько бы им не платили, это все «закрыть» не смогут.

14) Такая же тема в отношении получения разрешения на оружие. Я сам как врач-психиатр когда-то «сидел» в таких комиссиях. И понимаю, и помню, что если человек сознательно и длительно готовится пройти такую комиссию, даже будучи нездоровым, это в целом возможно. Судя по тому, как Бекмансуров проходил эту комиссию, у него заподозрили что-то неладное, но его правильно заполненные тесты (что тоже легко) видимо снизили опасения комиссии.
Обществу и экспертам, считаю, нужно обсудить, а не поднять ли возрастной ценз на владение оружием чуть повыше на возраст, после которого проявления эндогенных болезней снижается (а это 20-22 года и старше). Очевидно, что нужно более качественная экспертиза при получении разрешения на оружие.
Однако и это не гарантия, поскольку в современном мире можно достать оружие и нелегально, хотя силовики тоже над этим работают.

15) «Эксперты», называющие таких стрелков «аутистами», «шизойдами», «дебилами», «невменяемыми», и объясняющие это «тенью», "архетипами", НЛП, гипнозом, зомбированием и прочим, чаще всего экспертами не являются и в своей «экспертизе» демонстрируют все признаки эффекта Даннинга-Крюгера: они с уверенностью говорят, что они правы, но их опыт, образование и специализация не позволяет им даже понять, что они в этом вопросе не компетентны. Надеюсь, что прочитав этот пост им будет что говорить по телевизору.
Cтатьи Алексея Филатова
Присоединяйтесь к нам в соц сетях: